Бизнес-портал Кузбасса

Новости, обзоры, рынки, аналитика,
события, опросы и многое другое

об изданииархив номеров журналарекламаподпискаобратная связьчитатели о насАвант-ПЕРСОНАДоброе дело

Новости компаний

[11 декабря] ЗАДОЛЖЕННОСТЬ ПРЕДПРИЯТИЙ ЖКХ ПЕРЕД «КУЗБАССЭНЕРГОСБЫТОМ» ВЫРОСЛА НА 8 %
[7 декабря] РОСГОССТРАХ в Кемеровской области выплатил за поврежденное имущество граждан более 20 млн рублей
[6 декабря] В «черную пятницу» на сайте РОСГОССТРАХа продано в 4 раза больше полисов, чем в обычный пятничный день
[5 декабря] ВТБ в Кузбассе отмечает повышенный интерес бизнеса к ВЭД
[4 декабря] Банк ВТБ в Кузбассе выдал 1,5 тысячную гарантию


Издательская группа «Авант»

Областной экономический еженедельник «Авант-ПАРТНЕР»
Деловой альманах «Авант-ПАРТНЕР Рейтинг»
Журнал «Авант-Style»


наш опрос

Какие из внутренних проблем, на ваш взгляд, наиболее негативно влияют на развитие бизнеса (возможно несколько вариантов ответа):






результаты
архив голосований


Кадзуо Исигуро, лауреат Нобелевской премии по литературе 2017 года
 
Книга:
«Не отпускай меня»

Авант-ПАРТНЕР РЕЙТИНГ № 4 от 16.12.2016

Антон Силинин: «Технопарк является одним из ключевых субъектов инновационного развития, но... «одним из»

Антон Силинин, генеральный директор Кузбасского технопаркаВ начале июля в Кузбасском технопарке сменился генеральный директор. Новый руководитель Антон Силинин до этого более двух лет возглавлял областной департамент инвестиций и стратегического развития. Но изменения в практически единственном институте развития нашей области с этим назначением только начались. Уже на первой пресс-конференции в середине июля было объявлено об обновлениях не только команды, но и подходах в работе, как с резидентами, так и со структурами, работающими в «инновационной отрасли» региона. Как продвигаются эти изменения, и каким видит будущее Кузбасского технопарка, рассказал «Авант-ПАРТНЕРу» Антон Силинин.
 
– Для начала, Антон Владимирович, вопросы, связанные с Вашими ощущениями – как чувствуете себя в новой роли? В чем разница для вас в работе на этой и предыдущей должности? Было что-то такое, что Вы не ожидали от нового назначения?
– Конечно, позиция руководителя организации, даже государственной, сильно отличается от позиции представителя органа власти в части подхода к делу. Я пытаюсь бороться со своей прошлой логикой чиновника или человека, привыкшего мылить категориями создания общественного блага и переходить к категории коммерческой работы и оказания коммерческих услуг. Это непросто. Это с точки зрения смены позиции, а с точки зрения неожиданностей – я понимал, что ситуация в технопарке сложная, но что она настолько сложная, я понял только перейдя сюда.

– Вы пришли в Технопарк, как антикризисная команда – что удалось сделать за это время?
– По сути, в технопарке, к сожалению, не было нормального финансового планирования и отчётности. Я говорю не о бухгалтерском и налоговом учёте, а именно о финансах. Не было никакой финансовой аналитики. Прояснить нынешнюю финансовую ситуацию в технопарке стало отдельной задачей, и это потребовало определённых управленческих усилий, никто не мог чётко объяснить, как у нас обстоят дела. Сейчас это как-то собрано.
1 октября технопарк должен был исполнить обязательства по ряду бюджетных контрактов, кроме исков поставщиков, мы могли не выполнить обязательства Кемеровской области. Эта задача была решена.
В условиях большого количества долгов и ситуации, когда ежемесячно технопарк копил убытки и пока продолжает копить, было два полярных варианта действий: первая стратегия – сжать все издержки до самого минимума и превратить технопарк фактически в бизнес-центр, без каких-либо заморочек и дополнительных функций, но при этом не очень понятно, как погасить предыдущие долги и как выстраивать его деятельность. Второй полярный вариант – идти на осознанный риск, менять бизнес модель, создавать те подразделения в технопарке, те центры прибыли, которые могут оказывать платные услуги и зарабатывать деньги. Мы выбрали второй вариант, и мы осознанно по нему идём сейчас. По-прежнему мы пока убыточны, но, по крайней мере, я понимаю, как мы можем выстроить дальше соответствующую систему, чтобы выйти на другую ситуацию.
 
– Вы почти полностью сменили предыдущую команду. На какие качества Вы делаете ставку в новой команде? Что главное?
– Да, команда обновилась кардинальным образом. Я пришёл к выводу, что выстроить из технопарка эффективный бизнес, с одной стороны, и институт развития, с другой, с имевшейся командой не представляется возможным. Команда менялась не сама по себе, а под определённые задачи. Практически все люди, которые сейчас приняты на работу в Кузбасский технопарк – это люди, которые работали в коммерческих организациях. Мне нужны люди, которые мыслят категориями бизнеса, понимают бизнес, готовы с ним работать и выстраивать нашу работу. Мы сформировали прототипы центров прибыли, которые потихонечку начинают выстраивать свою работу: центр управления проектами, центр развития образовательных технологий. Ирина Анатольевна Федченко (зам генерального директора Кузбасского технопарка – «А-П-Р») придумала хорошую метафору – «завод закрыт на реконструкцию». Прошлых бизнес-процессов уже нет, а новые в процессе выстраивания, при этом мы вынуждены в этих условиях пытаться зарабатывать.
 
– Какие ближайшие планы? Каких системных ошибок предыдущей команды хотелось бы избежать?
– Задача сейчас закончить формирование команды, выстроить работу технопарка, как эффективного бизнеса. Уйти от имиджа, что технопарк всем всё должен бесплатно. Основная ошибка – непонимание того, что за всё нужно платить, и кто-то всё равно должен платить.
 
– Всё-таки технопарк – это институт развития для региона, он является оператором между бизнесом и структурами власти...
– Никто не пытался рассматривать вариант технопарка, как института развития, который при этом выполняет эти функции на коммерческих началах. Технопарк, согласно его организационно-правовой форме, это коммерческая организация. Это бизнес. Если вы откроете устав, то там написано – целью создания организации является получение прибыли, ровно, как и в уставе любой коммерческой организации. По решению собственника мы можем выполнять и другие функции, но собственник должен понимать, что это будет либо за счёт прибыли, либо должно быть оплачено каким-то иным способом. Технопарк зарабатывал от арендной платы, конференц-мощностей и договоров сопровождения проектов. Что это такое? Когда компания получала статус резидента технопарка, после этого заключалось трёхстороннее соглашение: коллегия обладминистрации, компания и технопарк, в соответствии с которым компания должна была заключить с технопарком договор сопровождения проектов. При этом совершенно непонятно, как формировалась стоимость услуг, в чём сами эти услуги заключались. Такая форма оплаты полученного статуса. И многие компании, с которыми я встречался при переходе сюда, мне говорили, «ну слушай, мы никаких услуг не получали, за что мы должны платить? Да, договор подписали, но акты не подписаны». И всё это, несмотря на то, что акты не были подписаны, числилось дебиторской задолженностью. И нашим сложным и важным решение было признать это и перейти на честные отношения. Мы представили новые тарифы по сопровождению проектов, где всё чётко, открыто и понятно, плюс к этому отдельные договоры на дополнительные услуги.
Есть ещё невыполненная задача, должны как-то логично выстраиваться отношения с органами власти. Мы должны признать и зафиксировать, что мы либо выполняем некие социальные функции за счёт прибыли технопарка, которой сейчас нет, т.е. за счёт дополнительного наращивания убытков, либо это нужно как-то оплачивать.
Вообще-то это логично, возьмите любой федеральный институт развития, либо ему дан соответствующий взнос, либо есть госзадание, либо ещё как-то.
 
– А как Вам самому это видится? Как должна выглядеть инновационная инфраструктура региона, и каково место технопарка в ней?
– На этот счёт должен размышлять не только я, а собственник технопарка. Это результат определённого соглашения тех, кто заинтересован в развитии нашей инновационной инфраструктуры. Я считаю, что это видение должно возникнуть в результате, как минимум диалога. Это могут быть органы власти, вузы, академические институты, компании, которые в этом заинтересованы. Это может быть широкий диалог, но это должна быть отдельная работа. И, как я уже говорил, в силу того, что технопарк сейчас должен выйти из сложной финансовой ситуации, при отсутствии источника для его работы, как института развития, он может на данном этапе свою функцию института развития выполнять на коммерческой основе. Предмет для отдельного разговора с органами власти: должен (может) ли он быть настолько суперприбыльным, чтобы из этой прибыли работать как институт развития или эта функция должна как-то оплачиваться.
 
– В своём выступлении на форуме в Новокузнецке, в октябре, Вы сказали, что управление объектами недвижимости технопарка планируете отдать на аутсорсинг. Чем вызвано такое решение?
– Не управление, а эксплуатацию. Есть понимание, что не очень эффективно эксплуатируются наши здания, но это на уровне ощущений. Ищем более эффективные организации. Второе, хочется сосредоточиться и сосредоточить собственную управляющую компанию, штат технопарка на работе технопарка, как коммерческой организации, которая оказывает услуги, проводит мероприятия и как института развития, и чтобы про то, как нужно убирать снег и т. д. и т.п. мы не думали, чтобы это не отнимало управленческое время у команды. Это нормальная практика. Есть понятие разделение труда, специализации. Если мы делаем вывод, что технопарк не равно бизнес-центру, то тогда все эксплуатационные вещи должна выполнять специализированная организация, профессионально в этом разбирающаяся. Я не думаю, что это приведёт к кардинальному снижению издержек, но мы сэкономим на нашем времени, на недополученной прибыли. Плюс в этих зданиях много недоделок и с этим нужно разбираться отдельно и разбираться профессионалам.
 
– Как будут складываться  отношения с арендаторами, сохранятся ли льготы для резидентов?
– Поменяются подходы. Мы провели мониторинг цен и подходов к коммерческой недвижимости. И пришли к следующим выводам: арендные ставки в бизнес-инкубаторе конкурентоспособны, не завышены, в этом смысле ставки не будут снижаться. У нас появился поток компаний, готовых сюда заходить, даже, несмотря на то, что мы не начали целенаправленную кампанию по привлечению арендаторов. Арендная плата разделится на три составные части: собственно арендная плата, плата за коммунальные услуги, которая будет пропорционально раскидываться по арендаторам, будет сервисный сбор (чистка снега и т. п.), сделаем гостевую парковку, для сотрудников арендаторов и технопарка будет другая парковка. Льготы сохранятся только в части арендной платы. В производственно-лабораторном корпусе арендные ставки вырастут. Более жёстко подходим сейчас к взысканию дебиторской задолженности. Динамика положительна, мы увеличиваем загрузку площадей. Мне кажется, что всё равно определённый бренд у технопарка есть. Всё-таки создана здесь определенная экосистема, накоплена критическая масса, проводится много мероприятий.
 
– На том же новокузнецком форуме вы объявили, «Ставлю для себя амбициозную задачу к концу 2017 года, чтобы доля наших доходов от аренды была ниже половины всех доходов». За счёт чего, с вашей точки зрения, это удастся реализовать?
– Сопровождение инновационных проектов это хорошая и правильная вещь, хорошая статья доходов для технопарка. Мы работаем сейчас над её активизацией. Это продажа вполне конкретных услуг под конкретные запросы компании, которые готовы за это платить. Мы уже почти со всеми перезаключили договоры на базовую часть, а с некоторыми отработали уже по другим тарифам. Но это пока непривычно для всех. Плюс образовательные мероприятия.
Сопровождение проектов в широком смысле. Оно очень разное в зависимости от проекта, кому-то нужно сделать хорошо подготовленную встречу с представителем какого-то органа власти и их друг с другом законтактировать, кому-то маркетинговое исследование, кому-то доработать концепцию – они идут от  запросов самих компаний. У многих резидентов есть определённые проблемы с выстраиванием своей службы маркетинга, службы сбыта, продвижения. В основном они остаются в своей производственно-технологической логике, и им не хватает компетенций, чтобы выйти из неё. И здесь нужна помощь. В этом смысле мы пытаемся сделать из технопарка консалтинговую компанию. Потом разработка всевозможных проектов, помощь и консультирование в подготовке заявок в различные фонды или консультирование по вопросам привлечения финансирования, в том числе банковского. Или маркетинговые исследования. Мы до конца ещё свою модель не выработали. С одной стороны, нужно формировать определённый пул наших услуг, их описывать и представлять компаниям, с другой, идти от потребностей компаний. Нормальная коммерческая работа.
Второй блок – это платные образовательные мероприятия.
 
– Но всё это требует определённого кадрового потенциала…У вас есть такие люди?
– Костяк мы сформировали. Но «готовых» людей у нас нет, мы все учимся и будем учиться. Кроме того, мы формируем широкую партнёрскую сеть, ведём постоянную аккредитацию поставщиков.
 
– Прошедший осенью этого года конкурс на оказание государственной поддержки субъектам малого и среднего предпринимательства – участникам территориальных кластеров Кузбасса, вызвал неоднозначную реакцию компаний-членов кластера, порой доходящую до конфликтных ситуаций. Можете как-то прокомментировать то, что произошло в этом году с конкурсом?
– Учитывая вопросы, которые были, и рекомендации контрольных органов, проверявших технопарк этим летом, мы в этом году процедуры зацентровали, чтобы выполнить всё в сжатые сроки. Да, в части господдержки действуем более жёстко, потому что не компании за это платят, а бюджет, и несут ответственность за это не компании, а конкретно гендиректор Кузбасского технопарка и начальник департамента инвестиций и стратегического развития области.
У нас нет задачи подменить рынок. У нас, с одной стороны, у многих компаний есть соответствующая потребность, но они не могут перевести её в техническое задание, они не привыкли решать задачу не своими силами. В целом у многих нет понимания, что услуги надо заказывать профессионалам. С другой стороны, многие поставщики услуг не могут внятно продать свои услуги. Здесь с обоих сторон рынок не очень развит. И всё это наложилось на жёсткие требования к документам и срокам...
Как я уже сказал, мы провели аккредитацию поставщиков, это процедура открытая и будет продолжаться, круг партнёров будет расширяться. У большинства компаний очень сложные потребности, которые требуют расклада на набор услуг, и дальше уже выполнения услуг частью силами технопарка, частью силами партнёрских организаций. Всё равно технопарк несёт перед этими компаниями ответственность.  Проблема в том, что те компании, с кем мы работаем, зачастую не осознают свою потребность, например, в маркетинге. Думаю, что самая ниша для нас по переводу потребностей этих компаний на профессиональный язык и подбора под них соответствующих исполнителей. Если же компания сама может сделать свой запрос на маркетинг, она это сделает и без нас.
 
– Как будут в дальнейшем выстраиваться отношения технопарка и тех структур, которые Вы сами называли «мягкими» и которые бы позволяли развивать инновационную систему региона, в частности – Центром кластерного развития и Региональным интегрированным центром?
– Когда мы в 2014 году создавали эти структуры, я считал, что это несколько активизирует технопарк как региональный институт развития и поможет создать здесь определённую не только «жёсткую», но и так называемую «мягкую» инновационную систему, поэтому целесообразно было Центр кластерного развития, Региональный интегрированный центр  создать как структуры технопарка. И мы это сделали. Но не факт, что это самая удачная модель. Может быть и по-другому. К сожалению, сейчас деятельность этих центров покрывается, в том числе, и за счёт средств технопарка. В силу финансовых проблем технопарка в 2017 году мы вряд ли сохраним ЦКР у нас. РИЦ прекратит свою деятельность в соответствии с решением Минэкономразвития РФ.
 
– Вы говорили, что планируете привлекать инвесторов под строительство инфраструктурных площадок, которые запланированы под развитие технопарка. Что вы можете им предложить и предлагаете? Есть какие-то подвижки в этом направлении?
– Однозначно мы будем заниматься развитием площадки, привлечением новых арендаторов и новых партнёров по развитию нашей площадки. Не факт, что будет реализовано именно то, что планировалось ранее, но я считаю, что есть хорошие перспективы. Девелоперы проявляют интерес и говорят, что здесь может быть востребованная площадка, но этим нужно целенаправленно отдельно заниматься. Есть предварительные наметки. Самый ближайший – это недостроенный производственно-лабораторный корпус №2. Мы здесь ищем партнёра в виде долевого строительства. Наша доля будет в виде незавершенного строительства. Достроить возможно не по предыдущему проекту, а по какому-то иному. Далее есть здание по Институтской 3/3, и здесь ещё есть площадки. Готовых проработанных предложений пока нет, но мы это сделаем. Готовы встречаться с потенциальными инвесторами.
 
– Возвращаясь всё-таки к технопарку, как институту развития… Вообще, кто по Вашему является ключевым субъектом инновационного развития региона, и какова вообще роль власти в этом процессе и технопарка, в частности?
– Наверное, кто-то должен нести ответственность за развитие региональной инновационной системы. Кто? На мой взгляд, в нынешней системе органов власти окончательного ответа, кто  это – нет. Есть департамент инвестиций, нагруженный огромным количеством функций, либо его нужно от какой-то части функций освободить либо выделить дополнительные ресурсы. Конечно, технопарк является одним из ключевых субъектов инновационного развития, но «одним из». Мы в первую очередь выстраиваем нашу работу в бизнес-логике. 
А вообще я считаю, что на одном технопарке свет клином не сошёлся. Можно же разные формы применять. Может быть, технопарк должен выполнять только функции коммерческой организации. А некоммерческие функции может выполнять другая организация, либо тот же технопарк по соответствующему заказу. Есть много разных форм и в разных регионах это реализуется по-разному, когда наряду с технопарком существуют фонды, центры инновационного развития. Здесь вопрос источника финансирования и организационно-правовой формы. И не обязательно всё это должен делать технопарк.
 
 

Рубрики:

Деловые новости

[8 декабря] Топ-10 самых дорогих вакансий ноября в Кузбассе
[7 декабря] УК «Кузбассразрезуголь» направила 450 млн рублей на строительство новой железнодорожной магистрали
[7 декабря] Кузбасс рассчитался за половину облигационного займа 2013 года
[5 декабря] Главой Тайгинского городского округа избран Михаил Теремецкий
[5 декабря] СГК вложила 37 млн рублей в экологический проект на Кемеровской ТЭЦ

Все новости


Рынки/отрасли

Поиск по сайту


 
© Бизнес-портал Кузбасса
Все права защищены
Идея проекта, информация об авторах
(384-2) 58-56-16
editor@avant-partner.ru
еКузбасс.ру
Разработка сайта ‛
Студия Михаила Христосенко