Бизнес-портал Кузбасса

Новости, обзоры, рынки, аналитика,
события, опросы и многое другое

об изданииархив номеров журналарекламаподпискаобратная связьчитатели о насАвант-ПЕРСОНАДоброе дело

Новости компаний

[15 ноября] Вьетнамский аналог «Старбакса» представит свою продукцию на СЭФ-2018
[15 ноября] ВТБ запускает рефинансирование кредитов на рынке новостроек
[14 ноября] Новейшую сельхозтехнику из 13 стран мира представят на Агропромышленном форуме Сибири
[12 ноября] Азиатская делегация на СЭФ-2108 продолжает расти
[12 ноября] Райффайзенбанк объявляет о выпуске первой международной банковской гарантии на блокчейн


Издательская группа «Авант»

Областной экономический еженедельник «Авант-ПАРТНЕР»
Деловой альманах «Авант-ПАРТНЕР Рейтинг»
Журнал «Авант-Style»


наш опрос

Как чаще всего вы используете подаренные вам сувениры с корпоративной символикой?





результаты
архив голосований


Авант-ПАРТНЕР РЕЙТИНГ № 2 от 31.05.2018

Эпоха и наследие Амана Тулеева в экономике Кузбасса

Аман Тулеев Итоги двадцатилетнего правления губернатора Амана Тулеева в сфере экономики Кемеровской области подвести непросто. За время его пребывания у власти поменялась и общая ситуация в стране, и положение региона, как внутреннее, так и на мировом рынке. В связи с этим и по своим мотивам политик время от времени менял свою позицию по разным вопросам развития региона. Однако многое в ней осталось неизменным, что также нашло своё отражение в региональной экономической политике.
 
Коротко можно описать всю политику Амана Тулеева как курс на полный личный контроль в регионе. И экономика не была исключением. Он стремился контролировать проходящие в ней процессы. В первую очередь, такие ключевые как распределение и перераспределение собственности и инвестиционную деятельность. Другое дело, что в отличии от сферы государственной власти, экономика Кузбасса как была, так и осталась частной. И возможности для контроля были ограничены. Более того, Аман Тулеев, несмотря на заявления в начальный период его правления, так и не стал применять средства активного государственного участия в экономике, а почти все имеющиеся госактивы приватизировал. В Кемеровской области так и не были созданы или сохранены госпредприятия ключевого для региона значения. Ни в промышленности, ни в сельском хозяйстве, ни в банковском секторе. Отраслевая структура экономики при Тулееве претерпела определенные изменения, но не принципиальные. Стал больше и весомее углепром, добавилась только одна по настоящему значимая новая отрасль, нефтепереработка.

Спады и взлеты

Министр по делам СНГ Аман Тулеев был назначен главой администрации Кемеровской области 1 июля 1997 года. Указом президента России Бориса Ельцина, чью политику Аман Тулеев не принимал и критиковал. Как тогда, так и в дальнейшем. Но пост из рук ненавистного ему президента принял. Впрочем, в октябре 1997 года Аман Тулеев был уже избран губернатором на всекузбасских выборах с подавляющей поддержкой в 94%. Однако ни политическая популярность, ни широкая поддержка избирателей не помогли, и экономическую ситуацию в регионе не улучшили. У вновь избранного губернатора не было денег в областной казне, а экономика переживала сложные времена. Весь первый год его правления бюджетникам задерживали зарплату. Спад, характерный для перехода экономики от регулируемой системы к рыночной, продолжался и в 1997 году, и в следующем. По итогам 1998 года – первого полного года губернаторства Амана Тулеева – промышленное производство в Кузбассе упало на 5%. Однако после двух лет спада начался подъём. И быстрый. Хотя и не стабильный.

Ростки роста
Именно со второй половины 1998 года начался восстановительный рост в экономике региона. При общем спаде в 5%, был отмечен рост в угольной отрасли (на 1%), в цветной металлургии (на 0,5%), в электроэнергетике (на 8%), а также в пищепроме (на 6%). Стимулом роста стала не только адаптация экономики к новым рыночным условиям, но и финансовый кризис августа 1998 года,  вызвавший девальвацию рубля (именно тогда его курс упал почти в 5 раз в последние пять месяцев 1998 года). Это стало мощным толчком для развития экспорта – в первую очередь металлургической и химической продукции, и, конечно, угля. С этого времени и уже безостановочно в течение 20 лет Кузбасс развивается как регион экспортно-ориентированной промышленности, в первую очередь, угольной. Отсюда – высокая степень зависимости финансовых результатов работы предприятий и всего развития от переменчивой конъюнктуры мирового рынка.
Наглядным проявлением социально-экономической, да и политической ситуации в регионе в  тот год стали массовые выступления протеста, известные как «рельсовые войны». В центре протеста были не только шахтёры, но и по большей части работники бюджетной сферы. Тех самых организаций и учреждений, финансирование которых шло из областного и муниципальных бюджетов. Бюджетникам задерживали зарплату практически постоянно в течение 90-х годов – в финансовой системе тогдашней России «правили бал» – бартер и взаимозачёты. В конце 1997 года Кузбассу помогло федеральное правительство – президент Ельцин объявил «борьбу» за погашение задолженности по зарплате всем бюджетникам к новому 1998 году. В короткий срок из федерального бюджета в Кемерово поступили сотни миллиардов рублей («старыми»), задолженность астрономической величины (более 1 трлн рублей, 1 млрд рублей современными рублями) была погашена.

Но с началом 1998 года всё пошло по старому. Долги по зарплате в бюджетной сфере Кузбасса (за исключением федеральных служащих) появились уже по итогам января 1998 года и росли такими темпами, что уже через полгода стали прежними. Кроме бюджетной сферы, тяжёлой была ситуация во всех базовых отраслях промышленности, в угледобыче, в металлургии, в химии. На майские праздники 1998 года шахтеры Анжеро-Судженска выставили первые пикеты протеста, перекрывшие Транссибирскую магистраль. Затем к ним присоединились Прокопьевск, Киселевск, Междуреченск. Хотя начали шахтеры, основной движущей силой протеста летом 1998 года были работники бюджетной сферы, учителя, медики, работники социальной сферы. Хотя зарплату им задолжали региональные власти и муниципалитеты, выступления проходили исключительно под антиправительственными лозунгами.

На первые пикеты Аман Тулеев не выезжал. Появился у пикетчиков, когда на Транссибе уже две недели стояли поезда. Участники протеста приняли его с надеждой, но конкретных решений от губернатора не услышали. В его адрес из толпы полетели самые разные выкрики. После чего губернатор покинул «рельсовую войну» и встречался с её участниками только вместе с членами делегаций российского правительства. А их тогда приезжало немало, именно эмиссарам федерального центра – Олегу Сусоеву, Борису Немцову, тогдашнему председателю правительства Сергею Кириенко (ныне заместителю главы президентской администрации) приходилось проводить переговоры с пикетчиками, гасить пожар «рельсовой войны».

Улучшение наступило на следующий год благодаря стимулу девальвации рубля и приспособлению к новым условиям, в 1999 году промышленность Кузбасса выросла с темпом уже в 19%. Это позволило разом отыграть три года предыдущего спада. В следующем году рост составил 7%, индустрия Кузбасса вышла на прибыльный уровень работы. Инвестиции в развитие экономики стали быстро расти, и важно то, что к этому времени все они были частными.
 
Попытки государственных компаний
Аман Тулеев не был бы тем, кем он был тогда, если бы не попытался построить заново или запустить силами региональной власти остановленное производство. Однако, следует признать, что таких попыток было мало. И они были не характерны для основного экономического курса губернатора. В 1998-1999гг. по инициативе Амана Тулеева были созданы две госкомпании совместно с правительством Москвы, которое тогда возглавлял Юрий Лужков, и администрацией Новосибирской области губернатора Мухи. В первом случае это было ОАО «Кемерово-Москва» (КеМо), которое получило от администрации региона лицензию на разработку Федоровского месторождения золота в Междуреченском районе, а от подконтрольного Москве Банка Москвы 86 млн рублей кредита. Второе – ООО «Кемеровско-Новосибирская топливно-энергетическая компания» (КеНоТЭК) – было создано для освоения одного из угольных месторождений в Беловском районе. Первый проект провалился, поскольку золота на Федоровском месторождении не нашлось. Хотя изначально предполагалось, что на участке находится 20 тонн. В 2006 году компания была признана несостоятельной. Правда, убытков областного бюджета от этого не было, все расходы несла Москва. КеНоТЭК как проект оказался удачнее. Предприятие наладило добычу угля, правда, особых выгод ни для Новосибирска, ни для Кузбасса от этого не было. Через несколько лет после создания ООО было приватизировано, и стало частью ПАО «Кузбасская топливная компания».
Частное и своё

Особенностью экономики Кемеровская области стал её частный характер. Государство из неё практически полностью вышло. Надо признать это и заслугой Амана Тулеева. Хотя и весьма парадоксальной, ведь изначально он выступал за национализацию основных отраслей промышленности Кузбасса, в первую очередь, угольной. Он высказывался против приватизации угольных компаний, которая была предусмотрена реструктуризацией отрасли. Затем, когда она стала проводиться из федерального центра, стал требовать в капитале ведущих компаний областного участия, блокирующей доли Кемеровской области. Позднее Аман Тулеев ратовал также за «передачу в областную собственность» и некоторых других предприятий. Например, Кузнецкого металлургического комбината и Гурьевского металлургического завода, аккумуляторного завода «Кузбассэлемент». В ходе их банкротства. Правда, до реальных действий так и не доходил.

Как показала последующая практика, смысла в этих и других подобных требованиях было не так много – те доли, которые и так были у региональных властей в угольных компаниях, а также областные предприятия и другие активы, такие как недвижимость и землю, областная власть, возглавляемая Аманом Тулеевым, продавала. Быстро и навсегда. Очень часто по его прямому распоряжению. Да и представить, чтобы и другие продажи проходили без его ведома невозможно, в Кузбассе он был хозяин.

В 2001 году приватизация «по-кузбасски» (правда, непосредственная причастность к ней самого Тулеева неизвестна) стала предметом особого иска прокуратуры Кемеровской области. Она оспорила тайную продажу областного пакета акций в 16% крупной угольной компании «Кузбассуголь» новосибирской компании «Белон». В её уставном капитале тогда участвовал, по заявлениям представителей угольной отрасли региона, один из замов Тулеева. Дело не имело никакого антикоррупционного продолжения, а арбитражный процесс прокуратура по тогдашним законам проиграла. Пакет был уже перепродан. Тогда этого было достаточно, чтобы отказать истцу.

Единственным опытом национализации Амана Тулеева стала попытка восстановить производство стекла в Анжеро-Судженске в 2000 году. Тогда по инициативе губернатора областной комитет по управлению госимуществом выкупил за 5 млн рублей активы находившегося в тот момент на стадии внешнего управления ОАО «Сибстекло». До введения процедуры банкротства это было частное предприятие, единственный производитель плоского стекла за Уралом. На базе купленного имущества было создано областное ГУП «Анжерские стройматериалы». В него было вложено более 70 млн рублей из областного бюджета, но в ноябре 2002 года обладминистрация остановила предприятие в связи с нерентабельностью и хроническими убытками, прекратив бюджетное финансирование. В августе 2003 года ОГУП было признано банкротом, а стекольное производство в Кузбассе так и не было восстановлено.
 
Борьба с итальянским кредитом
Печально известной стала история последовательной, упорной, но бессмысленной и бесполезной борьбы Амана Тулеева с итальянским кредитом, полученным еще в 1992 году на модернизацию АПК Кузбасса (Региональная целевая программа «Фата»). Для ведения «боевых действий» использовались все средства. Это и отказ рассчитываться по кредиту и платить проценты. И несколько безуспешных попыток инициировать уголовное преследование бывшего главы администрации области Михаила Кислюка, при котором была программа «Фата». И приглашение в 2003 году на должность заместителя губернатора московского адвоката Андрея Макарова, чтобы он на государственной должности помог выиграть суды по этому кредиту. И судебная тяжба с Внешэкономбанком, к которому перешли требования по кредиту. Всё закончилось ничем. Более того, долг в итоге вырос в 2 с лишним раза против первоначального из-за того, что кредит не обслуживался. В феврале 2005 года пришлось заключить с ВЭБом мировое соглашение, которое предусматривает выплату в течение 20 лет уже 302 млн долларов под 1% годовых обслуживания. При первоначальном кредите 202 млн и уже выплаченных 68 млн долларов. Пока шел спор по выплате долга, оборудование, приобретённое по «итальянскому кредиту» находилось в залоге у ВЭБа, и его нельзя было продавать. Только в 2007 году началась реализация.
Война до последнего рубля

«Либеральный» экономический подход с минимальным, как показала практика, прямым государственным участием в экономике и тотальная распродажа областных активов парадоксально сочетались в эпоху Тулеева с попытками активного вмешательства в экономику. Причём, прямого, и даже в работу отдельных предприятий. Методом «ручного управления». Сегодня многие из тогдашних действий и лозунгов сложно представить для нынешнего Тулеева. И это не только требования национализации предприятий базовых отраслей. Тогда, он мог потребовать запретить какую-то экономическую деятельность или оказывать на предприятия административное давление. Или начать уголовные преследования. К примеру, в первые годы своего правления он стал «воевать» с угольными посредниками. Они якобы вредили Кузбассу своей деятельностью. Причём, с его слов, число таких искорененных посредников постоянно росло. Первоначально их было несколько десятков, потом уже счет пошел на сотни, затем – на тысячи.

В таких действиях губернатор Кузбасса был последователен и упорен. Однако их результативность была и тогда неочевидна. Сегодня же представляется нулевой. Зато подобные действия, напоминавшие кампании по борьбе с вредительством сталинской эпохи, сопровождались пропагандистскими кампаниями, громкими обличениями и разоблачениями в СМИ. Что, в итоге, совсем не помешало остаться так называемым посредникам. Более того, сбытовые структуры стали обычным делом для крупных угольных компаний. Сегодня редко кто пытается увидеть в них вредителей. Была у Амана Тулеева ещё борьба с группой «Миком». Но это – отдельная история, в которой ключевыми были не какие-то политические принципы, а скорее личное отношение.

Собственный кошелёк

Другой новацией того периода Амана Тулеева стало учреждением им в апреле 1999 года так называемого «Фонда риска», в который предприятия, работающие на территории Кузбасса обязаны были вносить не менее 1% от фонда оплаты труда. Создание и деятельность фонда вызвала не только отрицательную реакцию бизнеса (публично она не проявлялась). Работой фонда заинтересовались проверяющие органы, в частности, Счетная палата РФ, после чего его тихо закрыли

Но практика регулярного сбора средств с бизнеса осталась. Фактической заменой отдельного фонда губернатора, фонда, формируемого из особых взносов со стороны бизнеса, стала практика так называемых соглашений о социально-экономическом сотрудничестве. Она широко рекламировалась самим Тулеевым как образец налаженного сотрудничества властей и ответственного бизнеса ради будущего региона, его благополучия и процветания. В то же время в практике заключенных соглашений не было случаев когда бы власти региона реально оказывали компаниям и предприятиям какое-то содействие – материальное, кредитное, кадровое, эксклюзивным согласованием разрешений на землю, строительство и т. п., при этом оговоренное и закреплённое документами. Да это и было бы невозможно, т. к. нарушало бы закон.

Тогда как со стороны компаний «сотрудничество» с обладминистрацией выражалось непременными материальными взносами, как денежными, так и натуральными. В последнем случае этого чаще всего были поставки угольными компаниями благотворительного угля, который потом распределялся среди населения от имени губернатора. Кроме того, проводились ремонты в социальных учреждениях, поставлялось им оборудование, мебель, стройматериалы и пр. Счёт такого рода взносов ежегодно шёл на сотни миллионов и миллиарды рублей. В дополнение к областным по инициативе Амана Тулеева локальные соглашения заключались на уровне органов местного самоуправления. Похожая практика существует и в других регионах России, однако, она исходит от самого бизнеса, закреплена в долгосрочных программах социальных инвестиций, и никак не выступает от лица губернатора региона и/или как часть особых соглашений о сотрудничестве с ним.
 
Присвоить рост

Как и положено публичному политику, настроенному на участие в выборах, агитацию и дискуссии, Аман Тулеев старательно обходил проблемы своего правления, ставя в заслугу себе достижение социальной стабильности и экономический рост. Это стало так настойчиво выпячиваться кузбасским официозом уже в 1998 году.
 
Гасить пожар «рельсовой войны» пришлось в основном представителям российского правительства, но выделенные им деньги распределялись по областному ТВ со словами «по распоряжению губернатора Кемеровской области». Затем эта практика была отнесена на все подарки и все виды материальной помощи и другие виды социальной поддержки, даже когда реальными спонсорами выступали частные компании и средства бюджета. К этому нужно добавить вошедшие в практику уже с первых лет губернаторства Амана Тулеева частые заявления о рекордном росте производства, о повышении благосостояния масс, об эффективных собственниках, едва ли не собственноручно выращенных губернатором, участие в пусках новых производств и др.

На резонансные экономические проблемы Аман Тулеев, конечно, реагировал. И быстро. При возможности «гасил деньгами». Как это было, к примеру, в 2009 году, в эпоху уже «развитого» Тулеева, на ленинск-кузнецком заводе «Кузбассэлемент». Его работники в ходе уже начавшегося конкурсного производства остались без зарплаты и в июне 2009 года перекрыли проспект Ленина, центральную улицу города. В ответ Аман Тулеев направил на завод «губернаторскую команду управленцев» во главе с тогдашним заместителем губернатора по промышленности, транспорту и связи Валерием Смолего. Областной совет поддержал губернатора и специальным постановлением «О мерах по стабилизации социально-экономической обстановки на ЗАО «Кузбассэлемент» узаконил работу его команды. Депутаты согласились с «введением чрезвычайных мер по управлению ЗАО «Кузбассэлемент» и предложили «выделить средства областного бюджета» на восстановление предприятия, рекомендовав коллегии «принять меры по привлечению нового высокоэффективного собственника».

Правда, было объявлено, что полностью забирать предприятие в областную собственность власти региона не намерены, но «намерены привести завод в порядок, и передать его эффективному собственнику при условии компенсации расходов, понесенных областью». Ничего этого сделано не было, в ходе конкурсного производства активы завода были распроданы по бросовым ценам, выпуск аккумуляторов прекратился навсегда.

К подобным мерам быстрого реагирования в экономике региона Аману Тулееву приходилось прибегать время от времени, как это было с уже упомянутым ОАО «Сибстекло», или с другим банкротом, ОАО «Гурьевский металлургический завод» (его губернатор тоже обещал «взять в областную собственность» одно время). Однако они не были такой уж распространенной и характерной практикой. К тому же чаще всего дело обходилось одними публичными заявлениями, а практические шаги не давали обещанных результатов. Как это было с «Кузбассэлементом».
 
Подъём и пределы угля
Именно в этот период развернулся тот рекордный рост кузбасского углепрома, который привёл отрасль к её сегодняшнему статусу – главной для экономики региона. По объёмам производства и экспорта, по темпам роста, по инвестициям и пускам новых мощностей, по численности занятых. По всем этим показателям угольная промышленность вышла на первое место или закрепилась на нём как раз в начале «жирного времени». И уже 2004 год углепром Кузбасса отметил пуском рекордного числа новых предприятий, 9 шахт и разрезов, и рекордом добычи – в 156 млн тонн. Фактически отрасль вернулась на исторический максимум добычи 1989 года (159 млн тонн), достигнутый на пике развития угольной отрасли советской эпохи. Результаты 2004 года были получены в рамках уже сложившейся тенденции – к этому времени рост добычи угля шёл шестой год подряд. Специалисты прогнозировали тогда увеличение добывающих мощностей до 215 млн тонн, а добычи до 184 млн тонн по умеренному сценарию и 200 млн тонн по оптимистическому только в 2020 году. Реальность оказалась ещё более оптимистической. На фоне тогдашних рекордов Аман Тулеев сделал своё первое предупреждение о необходимости ограничить добычу угля по экологическим соображениям. В декабре 2004 года он назвал проблему перспектив угольной отрасли «серьёзной темой» и отметил, что «должен быть предел роста» добычи угля, поскольку дальнейший рост наносит огромный ущерб экологии региона. По мнению губернатора, «разумным пределом» угольной отрасли в Кузбассе должен стать уровень в 170 млн тонн угля в год. Затем он многократно повторял тезис о пределах роста углепрома, но тот его совсем не слушал и постоянно проходил этот предел. Последний раз Аман Тулеев заявил о том, что предупреждал о необходимости ограничения роста добычи, в апреле 2018 года, когда уже ушёл в отставку с поста губернатора. И предел был определен им уже в 300 млн тонн.
«Жирное время»

Период с 2002 по 2008 годы в Кузбассе, как и в России, стали «жирным временем». В это время стабильно росли цены, спрос на основные продукты регионального промышленного производства и их экспорт. Нефти и газа в Кемеровской области нет (тогда не было и экспортно-ориентированной нефтепереработки), но уголь, стальная заготовка и прокат, алюминий и азотные удобрения обеспечивали большой и растущий объём экспортных доходов. Благодаря им стабилизировалась финансовая ситуация в регионе, выросли доходы областного бюджета, стали быстро расти зарплаты и общие доходы населения.

«Присвоение роста» Аманом Тулеевым создавало впечатление, что темпы дальнейшего экономического развития Кузбасса вплоть до 2009 года были едва ли ни рекордными, особенно, в части, промышленного роста. По крайней мере, в кузбасском официозе это подавалось именно так. Однако, на самом деле было по-другому. За 7 лет только дважды промышленный рост в Кузбассе превышал уровень в 5%, в 2002 году и в 2008 был даже отрицательным (см. таблицу 1). На фоне соседних регионов ничего выдающегося в кузбасском росте не было – в таком же темпе росла индустрия и соседних регионов, чаще даже быстрее. Особенно выделяется Новосибирская область, в которой дважды в 2006 и 2007гг. прирост в промышленности был выше 10%, и Алтайский край, в котором в эти же годы индустрия выросла на 10% и 14%, соответственно.
 
Конечно, результаты промышленного роста Кузбасса «жирного времени» вряд ли можно признать слабыми, ведь общее увеличение объёмов производства за 7 лет оказалось не просто положительным, но и значительным, на 22%. И регион остался в лидерах индустрии Сибири, как и в конце 90-х годов, на втором месте после Красноярского края. Однако в этом росте были и свои издержки.
 
 
 
Изменение расклада

За время губернаторства Амана Тулеева экономический ландшафт Кузбасса существенно изменился. Но не благодаря его усилиям. И, как ни странно, не только в сложные времена переходного периода 90-х годов. Основная часть перемен состоялась в «жирные годы», существенно изменив положение в экономике региона. В результате, не стало того преобладания тяжёлой индустрии, характерное для 90-х годов, вырос и занял больше места сектор услуг, в промышленности сократились числом и долей многие отрасли. Зато угледобыча выросла и объёмом, и долей.

Всему этому способствовала и общая экономическая политика в России, и развитие российской промышленности, и мировая рыночная конъюнктура, и, конечно же, изменение в структуре собственности основных активов Кузбасса. Последнее не обошлось, конечно, и без политического влияния, включая личное участие Амана Тулеева. Он активно вмешивался в банкротство и передел собственности на многих предприятиях Кузбасса, на Кузнецком и Западно-Сибирском металлургических комбинатах, на «Беловском цинковом заводе», в судьбу угольных предприятий Прокопьевска, Новокузнецка и Киселёвска и многих других. В результате, часть объектов после такого вмешательства перестала существовать, часть сильно сократилась в размерах. Хотя стоит признать, итоги развития активов, судьбу которых пыталась решать власть, не всегда определялись этим вмешательством.

Нужно также отметить, что на перемены в кузбасской экономике сильно повлияли трудности многих старых (а по настоящему новопостроенных мощностей к началу рыночных реформ в регионе практически не было) производств, и тут же развернувшаяся экономическая и политическая борьба за контроль над ними. В результате чего огромное число промышленных, строительных и сельскохозяйственных предприятий обанкротились. Где-то на базе их активов появились новые предприятия, но немало предприятий полностью исчезли с экономической карты Кузбасса. Что серьёзно поменяло экономическую ситуацию в старых индустриальных центрах региона.

Именно в «жирное время» Анжеро-Судженск, затем Прокопьевск и Киселёвск практически перестали быть угольными городами. Конечно, отдельные шахты и, тем более, обогатительные фабрики в них остались. Последние шахты закрылись уже в 10-е годы, но основа для этого была заложена уже тогда. Множественные закрытия прошли в большой кемеровской химии. Как раз в это время главная отрасль города была изрядно «прополота». Успешно выжил только «Азот».
 
Большинство других предприятий полностью прекратило своё существование – анилинокрасочный завод, «Химволокно» и «Коммунар», или заметно сократилось в размерах. Именно в это время свернулась золотодобыча в Тисульском районе, цветная металлургии – в Белово, «оборонка» (за одним исключением) и производство шелковых тканей в Кемерове, закрылись сигаретная фабрика и фарфоровый завод (кто о них сейчас помнит?) в Прокопьевске.

Конечно, деиндустриализация – это объективный процесс для России. Страна и Кузбасс были перегружены промышленными мощностями. Многие из них строились вне зависимости от объективных хозяйственных предпосылок и получали многомиллиардные субсидии из бюджета, по причине давно уже забытой. Выпускали продукцию, которую даже при плановом распределении потребители отказывались брать, не говоря, уже о том, чтобы покупать ее. При появлении таких объективных оценок их экономической эффективности, как наличие платежеспособного спроса и конкурентоспособность, такие производства были обречены.

Однако им можно было бы помочь выжить, перестроив, или сменив профиль. Но для этого нужна промышленная политика. Лучше российского уровня, но и региональная тоже. Попытки такой промышленной политики в «жирное время» в Кузбассе, конечно, были. В основном, как уже было сказано, они сводились к вмешательству в процессы банкротства крупнейших компаний и предприятий региона. Но результативностью эта политика не отличалась. В итоге, выжил и получил развитие в первую очередь углепром, его доля в региональной экономике стала доминирующей. Укрепились и отдельными «островками» работают сравнительно конкурентоспособные производства в металлургии, химии, машиностроении и стройиндустрии. Главным образом, за счёт экспортных рынков и обслуживания всё той же угледобычи.

В потребительском секторе получил развитие АПК, что характерно и типично для многих регионов, но не более того. Зато никаких заметных предприятий легкой промышленности, потребительского машиностроения, лесопереработки и др. в Кузбассе не появилось. Ни за счет инвестиций крупных российских компаний, ни за счёт транснациональных корпораций, чьи предприятия были построены в Новосибирске, Омске и Красноярске. Инвесторы из этих отраслей обходят Кузбасс стороной.
 
Пик жирности

Ключевым показателем «жирности» периода 2002-2008гг. стали бюджетные показатели. В частности, последнего «жирного» года. Тогдашний председатель областного совета народных депутатов Николай Шатилов назвал «выдающимся» областной бюджет 2008 года, когда депутаты принимали отчёт по этому бюджету. Саму приемку «такого отчёта» зампредседателя совета – председатель комитета по вопросам бюджета, налоговой политики и финансов облсовета Александр Микельсон назвал «праздником».

В 2008 году, благодаря рекордным (до сентября) ценам на уголь и металлы и, соответственно, рекордным прибылям компаний, доходы областного бюджета выросли разом на 45,3%, то есть, почти в полтора раза, или  на 22 млрд рублей. Поступления по налогу на прибыль увеличились на 70% или на 14,2 млрд рублей. Всё это объяснялось тем, что в первом полугодии 2008 года наблюдался опережающий рост выручки и рентабельности угольных предприятий. Их прибыль за первое полугодие 2008 года выросла на 168% к показателю за аналогичный период 2007 года и составила более 50% от прибыли предприятий всех видов деятельности.

Поступления по налогу на доходы физических лиц также были перевыполнены в 2008 году на 0,3% и на 30,3% превысили уровень прошлого года. Именно на этот год пришёлся пик «жирности» для населения Кузбасса – среднемесячная зарплата работников в регионе выросла по сравнению с 2007 годом на 24%. Неудивительно, что в таких обстоятельствах впервые с 2004 года при исполнении областного бюджета был получен профицит. Правда, не плановый, а по факту. По закону «Об областном бюджете на 2008 год» предусматривался дефицит. Как практически во все годы правления Амана Тулеева.
 
Штабом по кризису

Кризис 2008-2009 гг. оказался недолгим, и был преодолен довольно быстро (см. таблицу №2). Но возвращения к прежней траектории регионального развития не произошло, а по итогам восстановления от кризиса в 2012 году промышленность Кузбасса всего лишь вернулась к уровню 2008 года, не больше. Помимо этого скромного результата ситуацию в экономике региона в это время стала хорошо показывать динамика государственного долга Кемеровской области. До кризиса он рос медленно и вышел на уровень всего в 11 млрд рублей на начало 2009 года. Что было небольшой суммой с учетом собственных доходов  бюджета в 2008 году в 73 млрд рублей.
 

Затем за 2009 год он взлетел до 16,7 млрд рублей, то есть, в полтора раза, и с того времени рос безостановочно. Правда, цены на уголь вскоре поднялись до докризисного уровня и даже превысили его, бюджетная ситуация немного улучшилась, темпы долгового роста немного снизились. Затем, когда в 2013 году цены на уголь вновь пошли вниз, казне Кузбасса пришлось занимать всё больше и больше. Этим и характеризовалась и бюджетная, и финансовая, и вся экономическая политика Амана Тулеева – не отказываться от планов и обязательств, не прибегать к экономии, не менять сложившейся экономической системы. А в отсутствие доходов, занимать.

Снижение доходов – рост долга
Падение цен на уголь и на металл на мировом рынке в 2013-2015гг. составило 50-60%. В результате, ведущие отрасли региона сократили прибыли, напротив, нарастили убытки (угольщики, в частности, в 18 раз, с 5,3 млрд рублей в 2011 году до 96,3 млрд в 2014), и за три года областной бюджет от снижения поступления налога на прибыль потерял 50 млрд рублей. Для сохранения бюджетной стабильности приходилось занимать всё больше и больше. В итоге, в 2013-2015гг. госдолг Кузбасса вырос в 2,5 раза – с 20 млрд на начало 2013 года до 50,8 млрд руб на начало 2015 года. И в дальнейшем его рост только продолжался, ведь как раз на первую половину 2016 года пришёлся минимум цен на уголь на мировом рынке (в конце года они, правда, выросли). Максимум долга составил 67 млрд рублей.
К политике бесконечных заимствований нужно добавить и мобилизационные меры. Осенью 2008 года Аман Тулеев объявил о создании областного антикризисного штаба, чтобы не допускать массовых сокращений персонала, не снижать инвестиции, сохранить социальные выплаты. Губернатор пояснял тогда, что «могут быть вынужденные отпуска, сокращенная рабочая неделя, но не должно быть массового сокращения». По его мнению, в условиях кризиса необходимо замкнуть технологический цикл максимально внутри региона, и за счет этого поддерживать свое производство, нужно также не допустить резкого падения инвестиций, особенно, в энергетике. Кроме того, штаб поставил задачу «сохранить социальные выплаты ветеранам и детям по соглашениям, заключенным с компаниями». При этом Аман Тулеев обошел вопрос о сокращении бюджетных расходов. Вскоре стало видно, что работа штаба свелась в основном к выбиванию задолженности по налогам с бизнеса административными средствами.
 
Другое время

Восстановление после кризиса не привело к возвращению «жирных лет». Время, начиная с 2013 года, можно, наоборот, охарактеризовать как «тощие годы». С этого момента и вплоть до прошлого года правление Амана Тулеева проходило в период низких цен на уголь, низкого уровня бюджетных доходов, высокого и растущего уровня госдолга, падающих доходов населения.

Парадокс был в том, что основа экономики региона, его индустрия, начиная со второй половины 2014 года стабильно увеличивала объёмы производства. Правда, никаких дивидендов этот рост не принёс до сих пор, только на четвертый год позволил улучшить показатели областного бюджета. Его впервые за 20 лет правления Амана Тулеева удалось даже принять без дефицита (не по факту исполнения, а спланировать).
 

Основными движителями роста кузбасской индустрии выступили первая и третья крупнейшие отрасли региона – углепром и нефтепереработка. Вторая по величине и исторически первая отрасль – металлургия – напротив, снижала объёмы производства в этот период. Часть мощностей этой отрасли и смежной железорудной была даже закрыта. А вот ничего нового металлурги Кузбасса в отличие от угольщиков и нефтепереработчиков не построили.

За ростом углепрома стояло не только улучшение рыночной конъюнктуры. Оно началось только в конце 2016 года, но угольщики строили и строят новые мощности в разных рыночных обстоятельствах. Те же пуски в 2017 году четырех новых шахт были подготовлены загодя – в среднем на каждый из реализованных проектов пришлось от 3 до 8 лет.
 
Рост – к деньгам в казне

Хотя промышленный рост в Кузбассе начался ещё со второй половины 2014 года никаких «дивидендов» государственным финансам он не давал вплоть до недавнего времени. В конце 2016 года вице-губернатор региона – начальник главного финансового управления (ГФУ) Игорь Малахов объяснял это тем, что угольные компании полученный выигрыш от роста производства, а главное – от роста цен, направляют в первую очередь на погашение убытков прошлых лет. Их накопилось немало за пять лет падения угольных цен, именно на их ликвидацию шла в первую очередь прибыль компаний. Поэтому не было увеличения поступлений в бюджет от налога на прибыль, основным плательщиком которого выступают в Кузбассе угольщики. Вплоть до весны 2017 года.

Наконец, в апреле 2017 года совет народных депутатов Кузбасса принял изменения в областной бюджет, предложенные исполнительной властью, которыми областной бюджет был сделан полностью бездефицитным. Затем казна Кузбасса начала быстро гасить обязательства по государственному долгу, сократив его за прошлый год на 11% – с 63 млрд рублей до 56 млрд. В начале нынешнего года он был сокращен ещё на 10 млрд рублей, причём погашены были самые затратные обязательства – по кредитам коммерческих банков.

В результате, Кемеровская область заняла первое место среди российских регионов по размеру профицита бюджета в 2017 году. Общий размер профицита консолидированного регионального бюджета (областного и муниципалитетов) Кузбасса составил 22,6 млрд рублей, чуть менее 20 млрд из этой суммы пришлось на областной бюджет.
 
Потери занятости в главных отраслях Кузбасса
В углепроме Кузбасса на начало 2012 года было занято 125 тысяч человек, на начало 2018 года уже только 88 тысяч, на 30% или 37 тысяч человек меньше. Хотя отрасль и остаётся самым крупным работодателем. Аналогичным – на 31% – было снижение числа работников металлургии и производства металлоизделий – с 46 тысяч до 32 тысячи. Затронуло оно в первую очередь Новокузнецк. Неудивительно, что последние 5 лет население города перестало расти. Из «южной» столицы и других городов региона вырос отток населения в соседние регионы, и отрицательное сальдо межрегиональной миграции стало устойчивой тенденцией. Рост в новой для Кузбасса отрасли промышленности – нефтепереработке – не помог, она практически не создаёт новых рабочих мест. На начало 2018 года в отрасли работает всего чуть более 4 тыс. человек, как и 5 лет назад.
Ловушка кузбасского роста

Именно эти финансовые результаты имел в виду Аман Тулеев, когда говорил после своей отставки, что передал регион врио губернатора «в стабильном состоянии... с денежкой». Однако заслуга Амана Тулеева в данном случае не просматривается. «Денежку» принесли в бюджет сверхнормативные прибыли угольщиков, а сбалансированная финансовая политика стала характерна для обладминистрации Кузбасса с апреля 2016 года. После того, как главное финуправление на полтора месяца возглавил присланный из Москвы Дмитрий Фролов. С этого времени Кузбасс перестал набирать долги, даже погасил на 4,5 млрд рублей. Хотя благоприятной рыночной конъюнктуры еще не было, и дополнительных бюджетных доходов тоже.

На фоне четырёх лет промышленного роста и «жирующих» в последние полтора года государственных финансов реальные доходы населения падают (см. таблицу 4). Причём не год-два, а значительно дольше. Из-за этого стала сокращаться розничная торговля, что не могло не вызвать кризис в отдельных компаниях отрасли. В итоге, как раз на 2013-2016гг. пришлось закрытие и банкротства несколько крупных региональных сетей, в которых работало несколько сотен магазинов. От этих потрясений кузбасский ритейл до сих пор не оправился.
 

Примечательно, что ни Аман Тулеев, ни представители обладминистрации никогда не комментировали этот парадокс, и не пытались определить, как и почему Кузбасс попал в эту ситуацию. Одно из объяснений явно кроется в изменении структуры занятости. На всеобщий кризис 2008-2009гг. и отраслевые трудности в углепроме и металлургии в 2013-2016гг. кузбасские компании отреагировали режимом жесткой экономии. Им пришлось много занимать, работать с убытками, и одним из главных средств экономии стало сокращение занятости. Особенно в таких отраслях со стабильно высокими заработками работников как угольная, металлургическая и химическая промышленность. Всё это неизбежно привело к снижению доходов населения и другим негативным последствиям.
 
Небольшие итоги

Возможно, улучшение финансового положения углепрома Кузбасса постепенно дойдёт и до других отраслей – угольщики станут больше заказывать оборудования и ремонтов, строительных работ и модернизаций. Пока такого умножающего эффекта нет. Возможно в расчёте на то, что он появится, Аман Тулеев постоянно поддерживал угольщиков региона в их проектах и в решении проблем, заслуженно заработав реноме главного угольного лоббиста страны. Эта отрасль получила в итоге самое значительное развитие за время его правления. Хотя не столько благодаря его заслугам, сколько проведенному ещё до него глубокому реформированию.  Но влияние углепрома на общее развитие региона в сегодняшней ситуации значительно меньше, чем было 20 и даже 10 лет назад. Можно даже сказать, что ставка на уголь уже не оправдывает себя. Не говоря уже о растущем негативном воздействии на окружающую среду и вполне оправданную отрицательную реакцию населения на этот факт.

Итоги правления Амана Тулеева в других отраслях экономики Кузбасса заслуживают уже больше негативных, чем позитивных оценок. Металлургия в первые годы его правления превосходившая углепром размерами и доходами серьёзно сжалась. И по размерам производственных мощностей и по занятости. В химии и машиностроении разорилось и закрылось около половины всех производств. Со всеми вытекающими последствиями для экономики, бюджетной сферы и занятости. И замен закрывшимся производствам построено не было.

Только реформированная энергетика отметилась крупными инвестициями, и уже после 2013 года удалось заново отстроить крупный нефтеперерабатывающий комплекс на севере региона. В то же время в Кузбассе так и не закрепился ни один крупный иностранный инвестор с инвестиционным проектом. Только в угле и отмечено участие таких инвесторов, но без особых положительных последствий. В определенной степени Аман Тулеев построил под себя, своё понимание и удобство экономику региона. Однако из этого не следует, что такое построение необходимо и полезно Кузбассу и его жителям.
 
 

Рубрики:

Деловые новости

[16 ноября] В Кемерове продлят проспект Московский, в Новокузнецке отремонтируют проспект Металлургов
[16 ноября] Защита подсудимых чиновников в деле о вымогательстве акций разреза «Инской» не нашла вымогательства
[15 ноября] Имущество градообразующей шахты «Заречная» пока не нашло покупателя
[15 ноября] Стартапы кузбасского акселератора «Генезис» провели предварительную защиту
[15 ноября] «Юбилейная» заказала крепь на Юрмаше

Все новости


Рынки/отрасли

Поиск по сайту


 
© Бизнес-портал Кузбасса
Все права защищены
Идея проекта, информация об авторах
(384-2) 58-56-16
editor@avant-partner.ru
Разработка сайта ‛
Студия Михаила Христосенко