Бизнес-портал Кузбасса

Новости, обзоры, рынки, аналитика,
события, опросы и многое другое

об изданииархив номеров журналарекламаподпискаобратная связьчитатели о насАвант-ПЕРСОНАДоброе дело

Новости компаний

[27 января] Музей СУЭК вошел в ТОП лучших корпоративных музеев страны
[27 января] «Идентичный Кемерово» запускает конкурс для творческих горожан — стань автором открытки
[26 января] МегаФон усиливает направление мобильной коммерции
[23 января] Открытка в Лондон и бивень мамонта: о чем говорили горожане на встрече с «Идентичным Кемерово»
[23 января] Три кузбасских проекта вошли в шорт-лист премии «Серебряный Лучник» — Сибирь


 
 

Издательская группа «Авант»

Областной экономический еженедельник «Авант-ПАРТНЕР»
Деловой альманах «Авант-ПАРТНЕР Рейтинг»
Журнал «Авант-Style»


наш опрос

Где вы встретили новый год?








результаты
архив голосований


Авант-ПАРТНЕР РЕЙТИНГ № 4 от 20.12.2022

Андрей Панов: «Уходящий год сложился для угольной отрасли непросто»

Андрей ПАНОВВедущей отраслью для экономики Кузбасса была и остаётся – угольная, влияние которой не ограничивается только добычей. На угле работает региональная энергетика, чёрная металлургия, углепром обеспечивает загрузку значительной части строительной сферы и транспорта региона, а железных дорог – уже по всей стране. О том, как в уходящем году отработала угольная индустрия Кузбасса, как с ней взаимодействуют энергетика и лесной комплекс, насколько благополучие главного угольного бассейна России зависит от модернизации железнодорожной инфраструктуры в восточной части страны, а также о развитии транспортной отрасли и о проблемах экологии, мы попросили рассказать заместителя губернатора Андрея ПАНОВА, курирующего указанные сферы экономики региона.

– Андрей Анатольевич, после недавних перемен в структуре областного управления Вам передали в ведение департамент энергетики. Можно ли понять эту передачу, как «привязку» отрасли к угольной промышленности, и насколько меняются Ваши полномочия и круг ответственности в связи с этим?

– Угольная промышленность – это в первую очередь энергетика, работа на неё. Есть ещё коксующийся уголь, который идёт металлургам, но основная часть добычи в регионе приходится на энергетические марки. Взаимодействие между объёмами добычи и реализации продукции, использовании её на месте, напрямую связано с работой электростанций, и всё это в итоге и есть энергетика. Департамент энергетики был в составе администрации, поэтому мы всегда с ним взаимодействовали, а сейчас произошло и переподчинение. Думаю, теперь какие-то вопросы будут решаться быстрее.

– Как бы Вы оценили роль электроэнергетики Кузбасса в экономике региона?

– Электричество и энергетика в своё время придали большой импульс развития всего на свете – промышленности, переработке, жилищно-коммунальному хозяйству. Без энергетики сегодня никуда. В то же время её работа, если говорить даже об электростанциях, потреблении угля или газа, это ещё и большая нагрузка на экологию. Поэтому, учитывая, что в моём секторе есть министерство природопользования и экологии, здесь взаимосвязь и в части обеспечения сырьём, и надзора за объёмами выбросов при производстве энергии.

– Какие сегодня основные задачи стоят перед этой отраслью?

– Ключевая задача – обеспечить стабильное снабжение потребителей электроэнергией. Сейчас на федеральном уровне принято решение о повышении тарифов на электроэнергию, и, конечно, население это не радует. Но следует понимать – энергетика – это часть экономики. Предприятиям отрасли приходится покупать тот же уголь, запчасти, оборудование, которые сегодня дорожают. Энергетики такие же люди, и от повышения заработной платы никто никогда не отказывается, это в приоритете. Поэтому увеличение энерготарифов в соответствие с решением федерального правительства обоснованно.

– Как бы Вы оценили итоги уходящего года для углепрома Кузбасса?

– Уходящий год в целом сложился для отрасли непросто. Угольную промышленность коснулись изменения рынка, вызванные в первую очередь политическими решениями. В частности, ЕС решил отказаться от российского угля, и как показала практика – в ущерб собственной экономике, но в угоду политическим силам. И этот запрет, безусловно, сказался и на угольной промышленности Кузбасса. Мы потеряли серьёзную долю экспорта, угольщикам пришлось переориентироваться на другие рынки.

Если говорить о Востоке, то здесь большая маржинальность для угля, но есть проблемы с вывозом, об этом мы постоянно говорим. ОАО «РЖД» своевременно не закончило проект БАМ-1, не завершило проект БАМ-2. О расширении Восточного полигона РЖД идёт разговор уже не первый десяток лет, наверное, и последние пять лет особенно громко.

Мы давно говорим о том, что имея возможность продавать в требуемых объёмах и на Запад, и на Восток мы можем ловить маржу и продавать по выгодным ценам в случае повышения спроса с той или иной стороны.

На Востоке есть стабильно высокий спрос на наш уголь, и если бы восточный полигон РЖД был достаточно развит, то угольные компании и работающие в них коллективы чувствовали себя уверенно. К сожалению, эта работа железнодорожниками не выполнена, хотя, мы начали обсуждать расширение восточного полигона в тот момент, когда ещё всё было нормально, не было проблем со сбытом не только угля, а вообще российской продукции на Запад. А сегодня экспорт из России в западном направлении едет с трудом или практически не едет. И производители большинства продукции устремились на Восток, занимая провозные мощности, которые раньше были у угольщиков.

– К чему это ведёт?

– К снижению инвестиций в угольной отрасли. Допустим, в этом году мы должны были вывезти на Восток 58 млн тонн экспортного угля. Это плановый уровень в соответствие с поручением президента РФ. Но железнодорожники сегодня озвучивают, что смогут перевезти всего 48 млн тонн. Не выполняется даже установленный план по вывозу. При этом угольщики могут спокойно добыть этот уголь, и обеспечить налоговые поступления в бюджеты всех уровней, выплачивать своевременно заработную плату своим коллективам. Проблема с логистикой ведёт к снижению объёмов добычи, сокращению инвестиционных программ, снижению темпов развития. Хорошего в этом мало.

– По Вашей оценке, насколько угольщики поменяли свои планы развития в связи с этой ситуацией? Не планируют ли прибегать к сокращению работников?

– Пока о массовых сокращениях речь не идёт. Это связано ещё с тем, что мы достаточно неплохо отработали прошлый год и первую половину нынешнего года. Помогли высокие цены на уголь. Хотя, последнее время, с учётом принятых политических решений, угольным компаниям приходится продавать уголь на рынках со значительным дисконтом от действующих цен. Политические риски, давление со стороны западных стран, США, которые пытаются ограничить развитие нашей экономики, касаются всех. И по нефти сейчас идёт разговор о снижении цены, установлении потолка на неё. Есть проблемы и у металлургов.

– Как в угольной отрасли обстоят дела с импортозамещением?

– Ещё мало времени прошло, чтобы окончательно оценивать этот процесс. В угольных компаниях есть среднесрочные остатки на складах запчастей. Есть определённые ремонтные циклы, где необходимы эти запчасти. Но я думаю, дальше этот вопрос будет звучать всё острее и острее. Поэтому губернатор ставит такую задачу нашим кузбасским промышленникам, машиностроителям – заполнять нишу, которая образуется и по запчастям, и по изготовлению оборудования. Правда, у машиностроителей нет таких денег, как у угольщиков, чтобы быстро запускать новые инвестиционные проекты. Кроме того, нужно понимать, что действует сила привычки, угольщики привыкли, что, покупая зарубежное оборудование, они получают качественное комплексное обслуживание, замену запчастей, резервный склад, оперативный выезд специалистов на случай какой-то необходимости. На наше отечественное оборудование порой приходится долго ждать запчасти и ремонтные бригады, которые не могут обеспечить надёжность работы оборудования. Я не говорю, что это повсеместно, но такое есть. Конечно, и в России выпускают качественное оборудование, и обеспечивают нормальный сервис. Просто кто-то ещё не перестроился, но всё к тому идёт. Я думаю, для наших машиностроителей это серьёзная возможность для развития.

– Насколько сейчас межрегиональная конкуренция между угольщиками обострилась? Якутия, например, на фоне нашего падения смогла заметно увеличить добычу в этом году.

– Вы знаете, всегда была такая, в хорошем смысле, конкуренция. И даже здесь, между компаниями в одном регионе, есть борьба за рынки. Это одно из условий выживаемости. Тем не менее, мы пытаемся жить дружно, чтобы угольщики друг другу помогали, работали в едином комплексе. Конечно, сегодня на Дальнем Востоке активно идёт разработка новых угольных месторождений. Если про Якутию говорить, то город Нерюнгри специально строился ещё в советское время для отработки Нерюнгринского угольного месторождения.

Сейчас там появились новые угольные компании, которые уже не первый год ведут добычу, также они строили новые предприятия, которые сейчас выходят на проектные мощности. Это нормально и правильно. Есть в этом месте налаженная инфраструктура, есть специалисты, сложившаяся практика. При этом где-то сокращается добыча, как на том же Нерюнгринском разрезе, с которым построили город, потому, что идёт истощение месторождения. Но приходят другие компании, разрабатывая соседние участки недр.

И есть ещё проекты на Севере, дальше Якутии, где в совершенно неосвоенном месте находят месторождение, и его разработчик требует «давайте начнём его разрабатывать и за счёт государства построим дороги, линии электропередач, заставим туда людей ехать». А откуда эти люди поедут? Из угольных регионов, из Кузбасса? И зачем? Лучше средства не на такое дорогое освоение потратить, а на поддержание уже имеющейся промышленности, у которой появились проблемы со сбытом и с развитием в связи с политическими моментами.

В экономическом плане мы нормально работаем, и если бы не было санкций, то достаточно хорошо бы жили. Но, к сожалению, политические решения ограничивают наше развитие, а, значит, нужно государственные деньги направить на поддержание отрасли, на благополучие уже работающих в ней.

– Как обстоят дела с квотами на вывоз угля по Восточному полигону?

– Здесь надо отдать должное нашему губернатору – Кузбасс имеет самую большую квоту вывоза угля на Восток среди всех регионов страны. Но так мы, извините, и добываем большую часть угля всей России. Другие регионы огорчены, что у них не такие большие квоты, но здесь надо иметь в виду, что в последние 5-7 лет из Кузбасса на Восток на экспорт везли один и тот же объём угля – 53 млн тонн. А если верить руководству РЖД, железная дорога развивается, увеличиваются провозные мощности. Поэтому неправильно говорить, что Кузбасс чужие объёмы забирает: мы как везли определенный объём, так и везём, и только последний год мы пытаемся увеличить его. При этом, в 2022 году нам железнодорожники обещали вывезти 58 млн тонн, сегодня дают прогноз что смогут вывезти лишь 48 млн тонн.

– Рассматриваются ли варианты, когда ресурсы, связанные с сокращением добычи угля и приостановкой инвестпроектов угольщиков перебрасываются на другие точки развития? Понятно, что угольные компании это частные компании, но с другой стороны…

– Надо, конечно, диверсифицировать экономику, и мы этим занимаемся по таким направлениям как химия, машиностроение, металлургия. Два года назад, когда было поручение президента об увеличении вывоза из региона угля, угольным компаниям определено дополнительные доходы от этого увеличения, которого, кстати, так не произошло, направлять на создание неугольных рабочих мест, на проекты, несвязанные с угольной промышленностью, на диверсификацию экономики. И я вам скажу, что угольщики это делают, хотя, железнодорожники не позволили увеличить вывоз в этом году. Не знаю, долго ли в таких условиях угольные компании смогут выполнять свои обязательства.

– Про экологические программы. Мы рассказываем о том, что их у нас реализуется огромное количество, но недовольство населения экологическими проблемами есть и растёт. Как бы Вы оценили эффективность этих программ?

– Нет предела совершенству. В любом случае, надо усиливать работу в этом направлении. Буквально до вас у меня был новый министр экологии, и мы с ним прошлись по тем задачам, которые ему в ближайшее время необходимо решать и на которые нужно обратить внимание в первую очередь для улучшения экологический ситуации в регионе. По всем направлениям прошлись, начиная от отвалов, золотодобытчиков с их загрязнением рек, до выбросов и переработки мусора. И здесь, думаю, ни я, ни министр, ни граждане не смогут сказать, что мы довольны, что уже достаточно, и ничего не нужно делать в экологии. Такого не должно быть. Экологические вопросы с каждым годом становятся всё важнее и важнее. Это не только у нас, во всём мире такая ситуация.

Вот, например, проблемы людей, живущих рядом с разрезами. Ведь если разбираться – когда-то строили жилые дома рядом с производством, чтобы далеко не ходить на работу: вышел, пять минут, и уже на работе. Тогда всех всё устраивало, а сегодня люди хотят другого качества жизни. И это правильно, промышленные объекты надо отодвигать от жилых районов.

Возьмём тот же Новокузнецк, который строился и расширялся вокруг металлургических комбинатов. Их мы сегодня не можем закрыть. Потому что тысячи людей останутся без работы, половина города будет вынуждена искать средства к существованию. И когда говорят «давайте закроем» – это неправильно. А правильно – провести модернизацию, и в этом направлении идёт работа. В Новокузнецке, в частности, по программе «Чистый воздух», которая предусматривает существенное снижение выбросов в атмосферу. И сегодня мы идём там с опережением установленного сверху плана. Эта работа будет продолжена, программа продлевается на федеральном уровне. Со следующего года, надеемся, начнётся реализация такой же программы в Кемерове.

– А в таких городах как Прокопьевск, Киселевск, что буквально стоят на шахтах и разрезах?

– Ну, вот в Киселевске же не вчера и не позавчера выкопали его ямы. Город посреди угольного месторождения находится. И лицензии на добычу угля выдавали десятки лет назад, тогда и должны были подумать о том, что будет такая ситуация. Либо надо было строить город заново в стороне и оттуда возить людей. Сейчас мы что имеем, то имеем, а в перспективе, конечно, надо постепенно город в таком виде расселять. И я думаю, что здесь должна быть всё-таки федеральная программа. Потому что регион расходы в таких объёмах не потянет.

– В Ваше ведение перешёл также департамент лесного комплекса. Это связано с экологией?

– И с экологией в том числе, с тем же углём опять-таки. Угольные компании развиваются, строят объекты, и порой вырубают лесные насаждения. Они должны компенсировать всё это высадкой лесов. За этим надо следить, это связано с развитием промышленности и её нагрузкой на экологию. С передачей в моё ведение этого департамента будет легче и проще решать вопросы для наших лесников, получать то, что необходимо для восстановления нарушенных лесных участков угольными компаниями.

– Вы уже разобрались в этом хозяйстве? Какие там ещё стоят задачи, помимо рекультивации?

– В первую очередь это, конечно, охрана лесов, защита их от пожаров. Сейчас, в зимний период, у нас этого, слава богу, нет. Но придёт весна, лето, наступит пожароопасный период, и лес потребуется оберегать. Стоят задачи высадки новых лесов, взаимодействия с лесозаготовителями, развитие лесного комплекса в целом.

– В сфере общественного транспорта Кузбасса прошла серьёзная трансформация. Кстати, в Кемерове поспокойнее, чем в Новокузнецке. Как Вы оцениваете проведённые реформы?

– В Новокузнецке это было сделано разом, по сути, за один день. И компании, перевозившие пассажиров на маленьких пазиках, не хотели уходить с рынка. При этом большинство маршрутов получила компания «Питеравто». И уже в этом году оказалось, что она не вполне готова к зимним холодам из-за плохого обслуживания транспорта, об этом губернатор говорил на прямом эфире. В некоторых автобусах отопительные агрегаты вышли из строя, автобусы стояли не в тёплых боксах и холодными выходили на маршруты в утренний час пик. Конечно, людям некомфортно было в таких автобусах. Часть машин вообще выезжала с неработающими печами в салонах, потому что были отремонтированы непрофессионально. Сейчас разработали план доставки запчастей, пригласили специалистов из других регионов, – они приводят всё в порядок. Я недавно был в Новокузнецке, сам проехал на некоторых маршрутах. И на автобусах, и на троллейбусах, и на трамваях. Было нормально, тепло и комфортно. Это связано с той работой, что уже начали выполнять в компании «Питеравто».

– А в Кемерове таких проблем нет?

– Здесь всё проводится постепенно, и мы действуем по-другому. В областном центре в основном перевозки выполняют муниципальные и областная компании. И нам гораздо легче решать вопросы. А в Новокузнецке – фактически одна большая компания с руководством за пределами региона, коммуникации не всегда срабатывают, приходится лично проводить совещания и «бодрить людей».

– Другое важное направление транспортного развития – это реконструкция аэропортов в Кемерове и в Новокузнецке. Плюс строительство нового аэропорта в Шерегеше. Как Вы оцениваете ситуацию в этой сфере?

– В прошлом году в Кемерове был введён в эксплуатацию новый аэровокзал. Поскольку компания аэропорта произвела такие инвестиции, это позитивно повлияло на составление рейтинга, учитываемого при принятии решения по выделению средств на ремонт взлётно-посадочных полос. Ведь взлётно-посадочные полосы принадлежат государству, и оно выделяет средства туда, где идёт развитие. Мы начали такую же работу по новокузнецкому аэропорту. К сожалению, бывший собственник обещал начать возведение нового здания аэровокзала, но затянул, и в программу государственных инвестиций аэропорт не смог попасть по определённым критериям. Сейчас там развернулось строительство нового аэровокзала, и появилась  возможность попасть в программу и получить государственное финансирование. Кстати, в кемеровском аэропорту его владелец за свой счёт на этот ремонт государственного имущества заказал проектную документацию. Это заметно ускорило процесс выделения денег на ремонт полосы. В Новокузнецке владелец аэропорта также за свой счёт планирует разработать проектную документацию.

По аэропорту Шерегеша сегодня определено место планируемого строительства. И также за свой счёт частная компания «Новапорт» разрабатывает проектную документацию. Когда она будет готова, надеемся на выделение финансирования на строительство взлётно-посадочной полосы.

– Какие проблемы, с Вашей точки зрения, нужно решить в транспортной отрасли, чтобы двигаться к цели связанности внутри региона? Чтобы стать транспортным хабом, о чём говорит Сергей Евгеньевич Цивилев.

– Надо ставить перед собой максимальные цели. Такой подход стимулирует развитие региона. В регион привлекается дополнительный поток туристов, те же строители, которые работают на объектах аэропортов, получают зарплату, платят налоги, стройки создают дополнительный спрос на местные материалы. Никто ведь не повезёт цемент и металл издалека, если он есть на месте. Конечно, много чего можно сделать, но в первую очередь надо решить задачу постройки нового аэровокзала в Новокузнецке. Мы ожидаем, что к осени будущего года он будет закончен, и надеемся, что после этого аэропорт им. Б.В. Волынова включат в программу федерального финансирования на ремонт взлетно-посадочной полосы. В Кемерове пока выделены деньги на первый этап, но там есть и второй, и третий этапы реконструкции, очистные сооружения, ограждения периметра, расширение перрона и т.д. Мы знаем и понимаем, как это можно выполнить, сколько примерно денег надо, и постепенно идём к цели.

Рубрики:

Деловые новости

[27 января] «Палата» станет складом Wildberries
[27 января] Бывший арбитражный управляющий прокопьевской компании «Ман» осужден за растрату
[27 января] В Кузбассе увеличат число рабочих мест для осужденных
[26 января] В организацию движения в Кемерове оперативно вносят коррективы
[26 января] ТРЦ «Сити Молл» в Новокузнецке выставили на продажу

Все новости


Рынки/отрасли

Поиск по сайту


Новинка: видеоинтервью!

Больше интервью

 
© Бизнес-портал Кузбасса
Все права защищены
Идея проекта, информация об авторах
(384-2) 58-56-16
editor@avant-partner.ru
Разработка сайта ‛
Студия Михаила Христосенко